Адская практика [= Дело о неприкаянной душе] - Сергей Садов

Я невозмутимо вышагивал сразу за главарем и изредка посматривал на Алешу, который плелся следом ни жив, ни мертв. Если бы не «боевики» по сторонам, он бы обязательно сбежал… если бы хватило смелости.

Нас провели к какому-то полуподвальному помещению, расположенному в тихом дворе старого района. Я с некоторым восхищением оглядел пустынный дворик, окруженный пяти- и шестиэтажными домами. Остов старой машины марки «Победа». Три ржавых гаража. И несколько куцых деревьев. Главарь огляделся и прошел к двери в подвал. Вытащил пару гвоздей и открыл ее. Я, не колеблясь, вошел внутрь. А они тут неплохо устроились. Под потолком качалась лампочка на проводе. В углу стоял обшарпанный диван. Круглый стол без крышки. Крышкой в настоящее время ему служили несколько досок, накрытых клеенкой. Вокруг стола располагались три табуретки. А чуть в стороне стояло кресло с мягкой подушкой. Похоже, оно служило троном нашему царьку. Его, что ли, занять? Однако в настоящий момент обострять отношения с этим главарем местного разлива было совершенно не в моих интересах. Поэтому я с чистой совестью занял второе по удобству место на диване, потащив за собой и Алешку. Главарь молча сел в кресло и достал из тумбочки колоду карт.

— Играем этими, — возвестил он.

Я пожал плечами. Этими так этими. Какая мне разница, какой колодой выигрывать?

— Во что играем? — поинтересовался я, разминая пальцы.

— Для начала в дурака.

Я сморщился. Дураки. Сопляки.

— Ладно. Делаем ставки.

Вокруг зашумели, и все выложили на стол разную мелочь. Кто рубль, кто два. Но в кон поставили по рублю. Я недоуменно уставился на все это.

— Это что? — поинтересовался я, брезгливо указывая на кучу монет. — Вот детский сад!!! Мы тут что, в куклы играть будем? Нет, ребята, я с вами не играю. Это даже несерьезно.

Главарь хмуро посмотрел на меня.

— Твоя ставка, умник?

Я молча залез в карман и выложил перед собой стопку пятидесятирублевок. Одну пододвинул в центр. Главарь с некоторой оторопью сначала уставился на пачку ассигнаций, потом на купюру в центре стола. Криво усмехнулся.

— Думал напугать, да? — Он привстал и достал откуда-то сверху что-то завернутое в тряпку. Это что-то оказалось стопкой банкнот, по сотне. Я прикинул на глазок. Тысяч двадцать. Отлично.

— Что ж, играем. Сдавайте, господа. — Я выпрямился и аристократично кивнул всем. Главарь покосился на меня и сдал карты. Без всяких выкрутасов. Просто и со вкусом. Даже если не брать карты в руки, ясно, что здесь не совсем чисто. Крапленая колода, едва не фыркнул я. Позапрошлый век. И кого они хотели надуть? Меня?!

Я опять размял руки и взял сданные карты. Первую партию проиграл без всякого сожаления, следя, как моя банкнота уплывает к выигравшему обалдую шестнадцати лет. То, что они все играют вместе против меня, было ясно как дважды два. Ну что ж, посмотрим. Вторую партию я тоже проиграл. Но ведь я и не играл сейчас. Только изучал все их приемы обмана. Проиграв три партии подряд, я невозмутимо принял колоду. Главарь этой малолетней шайки откровенно ухмылялся мне в лицо. Я улыбнулся ему в ответ.

— Ну что, ребятки, разминка закончилась? Пора приступать к игре? — Я подкинул колоду вверх и молниеносно перебросил ее из руки в руку. Причем по одной карте. Карты образовали между моими руками дугу, настолько быстро они двигались. Я же, невозмутимо глядя в лицо опешившему главарю, положил колоду на стол, разделив ее на две. Отогнул их края дугой и смешал. Потом начал тасовать. То, что никто из них не мог уследить за моими движениями, было ясно по их вытянувшимся лицам. Я же продолжал улыбаться и на карты даже не смотрел. Вот у меня в руке опять была целая колода, причем идеально подравненная. Я протянул ее главарю.

— В приличном игорном обществе колоду после тасования обязательно дают снять сидящему справа от себя. Если этого кто-то не сделает, то такого бьют… сильно бьют. — Я немного помолчал, а потом многозначительно добавил: — Из вас никто не дал снять.

Соблюдая формальности, я быстро сдал. Вот теперь пошла игра. Я едва не хохотал, глядя, как удивленно вытягиваются лица игроков, когда до них стало доходить, что метки на картах стали обозначать вовсе не то, к чему они привыкли. Я же видел все их карты насквозь. Причем буквально. Очень легко я выиграл. Потом обыграл их еще раз. Затем, чтобы снять напряжение, проиграл. Два выигрыша, один проигрыш. Потом три выигрыша подряд и один проигрыш. Еще один выигрыш и два проигрыша. Ну и так далее. На самом деле с этими остолопами играть было просто скучно. Я откинулся на спинку и встретился с осуждающим взглядом Альены, которая невидимая для всех, кроме меня, стояла чуть в стороне. Хм, а я и не заметил, что она пришла. Ладно, значит, пора заканчивать. Выиграв еще раз пять подряд, я кинул карты на стол.

— Все, ребятки. Финиш. У вас не на что больше играть.

Главарь хмуро уставился на пустую тряпку, в которой еще совсем недавно были завернуты деньги. Он угрожающе привстал и достал из кармана нож.

— О-о, — улыбнулся я своей самой обворожительной улыбкой. — Мы никак угрожаем?

— Гони деньги! — хмуро бросил главарь.

Я откинулся на спинку и, подперев большим пальцем подбородок, уставился на главаря.

— Соплячок, я задам тебе три вопроса. После них ты сможешь забрать все эти деньги… или отдать их мне. Все зависит от того, как ты ответишь.

Главарь сердито насупился и шагнул ко мне. Я продолжал невозмутимо наблюдать за ним.

— Вопрос первый: как ты думаешь, ГДЕ я научился так играть? Вопрос второй: КТО научил меня так играть? Вопрос третий: как вы думаете, как этот кто-то относится к карточным долгам и как он отреагирует на ваше поведение? Для джентльменов карточные долги всегда были священны. А если кто-то оказывался не джентльмен… обычно таких больше никто нигде не видел.

Я резко подался вперед и вперил взгляд в главаря.

— А теперь можешь забрать эти деньги… если рискнешь. Ты хочешь проверить, насколько ты крут против моего учителя?

Главарь как-то сразу потух. Он молча проследил, как я сгребаю деньги в целлофановый пакет. Никто из его группы не сделал даже попытки мне помешать. Потом я шагнул к двери. Тут заметил, что Алешка как сидел, так и остался сидеть. Я вздохнул и вернулся. Ухватил его за шиворот и подзатыльником направил к выходу.

— Кстати, этот мальчик, как вы поняли, теперь мой ученик. Советую не вставать у меня на дороге. Ясно? — Мои глаза полыхнули красными огоньками. Я обвел всех взглядом. И под моим взором все они сжимались. Даже такой смелый с сопляками главарь как-то скис, растеряв всю свою смелость. — Всего хорошего, господа, — попрощался я, закрывая дверь.

На улице я поднял лицо к небу и вздохнул полной грудью.

— Они теперь меня убьют, — хныкал рядом Лешка. — Ты понимаешь, что ты наделал? Они не простят меня.

Я покосился на него.